Мой товарищ, писатель и журналист Платон Беседин, опубликовал у себя в канале интересный пост, в котором он, хоть и не открывая Америки, описывает ощущение своего места в мире, которое наверняка знакомо всем порядочным и неглупым людям. Ну, знаете, когда ты смотришь на человека, добившегося того, что в современном обществе принято считать успехом, и думаешь: Родной, но ты же в школе даже собственное имя не всегда писал без ошибок. Или видишь вещающего с экрана современного пророка и понимаешь он только что вынюхал пару понюшек запрещённого вещества, слез с чужой жены, припарковался на месте для инвалида, заняв ещё и половину соседнего, и на голубом глазу говорит о боге, любви и семейных ценностях.
Платон досадует, что современное общественное устройство выносит на гребень волны не самых талантливых, порядочных, честных, а тех, кто готов стоять на этом гребне на горе собственноручно созданных утопленников.
Спорить тут особо не с чем, эта ситуация типична для капитализма периода первоначального накопления капитала. Но что меня удивило в его посте, так это апелляция к отечественной классической литературе. Мол, там учат добру, ведут к свету, рисуют нравственные ориентиры так откуда же вот это вот всё? (Цитата: Когда ты рано начинаешь читать книги, <> особенно русскую классику, ты думаешь о том, что доброта, совесть, милосердие и тому подобные вещи они важны. <> Что добро побеждает зло.)
И я задумался. И попытался вспомнить какой-то пример из хрестоматийной классики, в котором добро победило бы зло. И не вспомнил. Ну, давайте попробуем вместе.
Отец русского художественного слова, наше всё, наш Александр Сергеевич, милый. Разве Евгений Онегин про любовь? Про милосердие и совесть?
Михаил Юрьевич со своим Печориным мог бы сейчас читать курсы личностного роста и учить достижению успешного успеха. А это совсем не про совесть.
Про Фёдора Михайловича вообще молчу сплошное очищение через боль, унижение и погружение в пороки. Он вообще любил уронить своих героев так низко, чтобы не оставалось иного пути, кроме как наверх.
Да вы попробуйте, найдите хоть одного положительного главного героя у основного человеколюба нашей литературы Льва Николаевича Толстого? Точнее, положительного главного героя, победившего обстоятельства и любое зло, вселенское или бытовое.
Классики советские те да, те были как-то позитивнее. Катаев, Каверин, Шолохов, Симонов, Полевой. Сильно терзаемые современными кинематографистами Стругацкие. Вот только в школах их проходят гораздо в меньшем объёме, чем их предшественников.
И вот читает такой пятнадцатилетний прыщавый юноша очередную нетленку и думает: Ну нет. Уж лучше я буду Печориным, чем княжной Мэри. Или даже Ставрогиным, но уж никак не Раскольниковым. Так что чему удивляться, Платон? Те, кого сейчас называют лидерами мнений, похоже, тоже читали русских классиков. Возможно, классики-то как раз и одна из причин того, о чём ты пишешь что социально добились больше всего не самые талантливые, а самые подлые и пронырливые. И теперь при каждом случае эти успешные прибивают всю твою аргументацию железобетонной капиталистической максимой: Если ты такой умный, то почему такой бедный?