«Двадцать второе июня» - внутри появляется щемящее, тянущие чувство, как будто все сжимается. Не по привычке, не по инерции. По памяти. Живой, народной, передающейся не через учебники, а через семейные фотографии, пожелтевшие письма с фронта, через взгляд деда, который никогда не рассказывал - но как-то особенно, глухо в этот день молчал.
22 июня в четыре утра тишина была разорвана. Страна проснулась в другом мире. То, что произошло в последующие дни, недели, месяцы - нам, поколениям, которые родились после войны, трудно осмыслить. Потому что, чтобы по-настоящему понять, нужно пережить ЭТО и выжить.
Десятки миллионов жизней жесткого прервались тогда. Десятки миллионов так никогда и не родились.
Не было никакого сосуществования двух миров: войны (где-то там) и мирной жизни. Была одна на всех – священная ВОЙНА.
...Ровно в 12.15 по московскому времени по всей стране пройдёт минута молчания. Одна минута. Шестьдесят секунд - ничтожно мало в сравнении с тем, что было отдано. Помянем.
