За два месяца до конца года Минфин займёт ещё триллион
Правительство разрешило Минфину привлечь на внутреннем рынке дополнительно до 1 трлн рублей сверх установленных на 2026 год ограничений. Сам по себе триллион для государственных финансов не критичен. Но симптом тревожен: бюджету требуется всё больше денег в условиях дорогого кредита и практически остановившегося экономического роста.
Первоначально дефицит федерального бюджета на 2026 год планировался в размере 3,79 трлн рублей. Теперь ожидается 7,35 трлн, или 3,2% ВВП. Причина не только в снижении нефтегазовых доходов: государственные расходы растут быстрее, чем возможности их покрытия.
Дополнительные заимствования не обязательно увеличат дефицит — часть средств может использоваться для погашения прежнего долга. Но Минфин привлекает деньги на внутреннем рынке - том же самом, где предприятия ищут финансирование для инвестиций.
Чем больше государство занимает, тем выше при прочих равных доходность, которую приходится предлагать покупателям ОФЗ. Банкам становится привлекательнее приобретать относительно надёжные государственные облигации, чем кредитовать бизнес. Возникает эффект вытеснения частных инвестиций.
Ситуацию, конечно, осложняет политика Центробанка. Ключевая ставка составляет 14%, а её прогнозируемый средний уровень на 2027 год — 12,5–13,5%. Государственные расходы могут поддерживать инфляционное давление, вынуждая регулятор дольше сохранять дорогие деньги. В свою очередь, высокие ставки увеличивают стоимость финансирования бюджета.
А главный, как принято говорить, нерв ситуации, в динамике обслуживания госдолга. В 2027 году на эти цели предполагается направить 4,57 трлн рублей — почти столько же, сколько на раздел «Национальная экономика». К 2029 году расходы достигнут 5,68 трлн.
При этом сам госдолг сравнительно невелик: ожидается его увеличение с 19,9% до 24,1% ВВП за 2026–2029 годы. Проблема не в угрозе дефолта, а в том, что всё большая часть бюджетных ресурсов будет уходить на проценты вместо финансирования развития.
Отсюда и последствия. Центробанк оптимистично ожидает роста ВВП всего на 1–2% в 2027 году. Дорогой кредит ограничивает инвестиции, а недостаток инвестиций сдерживает расширение производственных мощностей. В результате даже последующее снижение ставок не гарантирует быстрого восстановления роста.
Возникает риск бюджетной ловушки: государство поддерживает текущие расходы за счёт новых займов, но стоимость заимствований сокращает возможности для будущего развития. Слабый рост, в свою очередь, ограничивает налоговые поступления и затрудняет сокращение дефицита. Главный риск 2027–2029 годов — не долговой кризис и даже не новый инфляционный скачок, а продолжительная стагнация инвестиций при растущих бюджетных расходах. Государство сохранит платёжеспособность, но его способность поддерживать экономический рост будет постепенно ограничиваться стоимостью собственных долгов.
